Казка від Євгенії Табурянської
Сказка
Аленка любила лес. В ясные дни там было хорошо гулять, слушая пение птиц, шепот ветра в листве, легкий шорох тропинки под ногами. А в непогоду так здорово было сидеть у теплой печи, всматриваясь в промозглую серость, окутавшую опушку леса, и радуясь уюту дома. В такие минуты так сладко было мечтать о чем-то потаенном, неведомом, и сердечко замирало в предчувствии какого-то чуда.
Этот дом родители купили совсем недавно, предпочитая тишину и спокойствие провинциальной жизни яркости и насыщенности городской. Подруги остались там, в городе, школьные каникулы закончатся нескоро, и Аленка, откровенно говоря, немного скучала. Ни тебе прыгалок-скакалок, ни беготни по подворотням, ни поездок в зоопарк. Только лес и радовал девочку: то зайчик прошмыгнет, то белка орех уронит, а то набредешь на поляну со сладкой земляникой - это ли не счастье? Аленка была девочкой пытливой, но осторожной, и с протоптанной дорожки старалась не уходить, но разве можно устоять, когда целый новый мир манит тебя своим великолепием? Так и получалось, что с каждым днем она уходила все дальше и дальше, забиралась все глубже в лес, иногда даже не заботясь о том, как будет возвращаться назад.
Так случилось и сегодня: солнечные лучи разбивались о глянцевые листья вековых деревьев, стоящих на страже тропинки, и лишь мелкие осколки достигали утоптанной дорожки. Мягкий, рассеянный свет, приглушенные звуки, далекий щебет птиц… Аленка заворожено удалялась от дома, мысленно давно уже пребывая в каком-то ином измерении. Мысли ее прервал какой-то странный, необычный для леса звук, словно кто-то елозил неумелой рукой по скрипке. Девочка направилась туда, откуда доносился скрип, и спустя минуту вышла к небольшой полянке. Посреди нее стоял широкий пень, а на нем сидело… существо… Оно было небольшого росточку, где-то по колено Аленке, сплошь покрытое буроватой шерстью, с какими-то сучками на странной формы голове, длинным тонким носиком и черными бусинами глаз. Сидело и скрипело. Аленка замерла, боясь спугнуть это диво.
Неожиданно существо повернулось к ней и заскрипело еще пронзительней, как-то надрывно и жалобно поскуливая. Аленка собрала в кулачок всю свою волю и приблизилась.
- Кто ж ты такой, пушистик? - задумчиво пробормотала она.
Внезапно существо глянуло на нее и плаксиво сказало:
- Мухоморкой меня зовут, лешачок я…
- А скрипишь чего? - Аленка даже забыла удивиться, что это существо еще и разговаривает.
- Потерялся-а-а-а-а-а!! - заревел вголос маленький леший.
Аленка достала из кармашка платок и вытерла лешачку нос.
- Ну, хватит тебе! Как так может быть, леший - и в лесу потерялся?
- Я ма-а-аленький еще! - сказал Мухоморка и громко высморкался. - Мама за грибами пошла, мне велела у хатки сидеть, а я не послушался-а-а-а. Теперь вот не знаю, куда идти-и-и-и…
Аленка задумалась. Лес был большой, и где искать дом леших и маму Мухоморки - неизвестно.
- А как давно ты ушел? Долго бежал? Сколько здесь сидишь?
Но Мухоморка продолжал всхлипывать.
- Нет, так дела не будет, - твердо сказала девочка, - вставай, пойдем со мной!
- Куда? - удивился лешачок.
- Маму твою искать. Уж она-то, наверное, уже пол-леса вверх дном перевернула, тебя ищет. Вот и мы навстречу пойдем.
- Так я же не знаю, в какую сторону идти, - жалобно протянул Мухоморка.
- Зато я знаю, в какую не идти. Там, откуда я пришла, я никого не встретила, значит, ваш дом в другой части леса, туда и пойдем.
Аленка взяла Мухоморку за лапку и направилась по тропинке дальше.
Белки цокотали у них над головой, из-за кустов выглядывали любопытные зайцы: надо же, девочка и лешачок! Вот это да!
Дорожка петляла между деревьями, становилась все уже, а через некоторое время почти пропала из виду - редко кто сюда захаживал из людей, а зайцам дороги без надобности. Аленка все медленнее шла, уже не настолько уверенно тянула за собой приободрившегося Мухоморку. Постепенно вечерело. Еще немного, и в лесу станет совсем темно, и тогда саму спасительницу спасать придется… Девочка в нерешительности остановилась. Может, проще вернуться? Взять Мухоморку домой, а утром, засветло, отправиться обратно в лес? Но как же его мама? Ведь она ищет своего бедового сынишку, места себе не находит…
Внезапно в кустах что-то завозилось-зашуршало, и на тропинку выбралась лешачиха. Мохнатая, криволапая, в ярко-красном клетчатом переднике.
- Мама, - пискнул Мухоморка и рванул к лешачихе.
- Ах ты неслух!! Ты почему дома не сидел? - голос лешачихи дрожал от навернувшихся слез. - Я уже пол-леса истоптала, тебя искала, горе ты мое луковое!
Лешачиха подхватила Мухоморку на руки прижала к сердцу. Аленка стояла и улыбалась, глядя на необычайное зрелище.
- Ой, а мне ведь давно дома пора быть, - неожиданно спохватилась она. В лесу окончательно стемнело. Найти дорогу домой было невозможно.
- Пойдем, проведем ее домой, мам? - подал голос лешачок.
- Проведем, - согласилась мама.
Она сноровисто усадила Мухоморку себе за спину, подвязала его передником и направилась по едва виднеющейся дорожке в сторону поселка. Аленка следовала за ней.
Недалеко от опушки они распрощались:
- Дальше сама найдешь, - сказала лешачиха, - нам туда ходу нет.
- Спасибо вам, - помахала рукой девочка, - я сама б в жизни не выбралась!
- Тебе спасибо! - Мухоморка от переполнявших его чувств аж запрыгал на спине у матери, но та шикнула на него, и лешачок угомонился. - Приходи к нам за малиной и орехами, я тебе самые хорошие места покажу!
- Обязательно, - кивнула Аленка и побежала к дому.
С опушки леса навстречу девочке уже бежали родители.
- Аленка, где ты была? Мы уже пол-леса оббегали, тебя искали! Горе ты мое луковое! - воскликнула мама, прижимая к себе запыхавшуюся дочку, а Аленка обнимала маму и думала, как же все-таки хорошо здесь - у маминого сердца!
